Раньше мы были птицами

Kiselev_na_bortuКто сказал, что люди не летают, как птицы? Еще как летают! И пусть крыло одно, зато выдержать может двоих. Однако все же, когда настает пора спуститься вниз, приходится решать вполне прозаические проблемы. Тандем-инструктор Олег Киселев рассказал, что нужно сделать на земле, чтобы хорошо леталось в небе.

Небеса обетованные

– Олег, зачем люди стремятся в небо?

– А зачем они ныряют с аквалангом, карабкаются в горы, спускаются в пещеры, прутся на Северный или Южный полюс, покоряют космос? Им просто скучно ходить по земле. Они хотят сделать то, что природа не предусмотрела. Если говорить конкретно о парашютном спорте, то здесь каждому свое. Кто-то ищет романтику, кто-то самоутверждается, кто-то ищет пищу для творчества, а кто-то гонится за модой. Здоровый образ жизни, активный отдых и туризм, всякие экстремальные интересы сейчас усиленно пропагандируется первыми лицами страны. Вспомните Путина, который на истребителе летал. Ну и, конечно, телевидение много рассказывает обо всяких челенджах.

– Говорят, со второго по пятый – переломные прыжки для начинающего парашютиста. Почему?

– Потому что эйфория проходит, адреналин уже не бурлит в крови и понимаешь, на что идешь. И даже становится страшно.

– Как пассажиры ведут себя на высоте?

– До прыжка, как правило, побаиваются. После – в диком восторге. А в воздухе по-разному. Кто-то хохочет, как ненормальный, кто-то сжимается в комочек. Кто-то матом ругается или верещит дурным голосом. Главное – людям нравится прыгать, иначе бы они не приезжали на аэродром. Многие по нескольку раз. Друзей своих привозят, знакомых. Ведь таких ощущений, как здесь, больше нигде не получишь. Летишь, а под тобой словно живая карта… Птицы пролетают. Опять же под тобой. Вы только представьте себе – выше птиц!

– Дух захватывает. Как ты стал тандем-инструктором?

– Прыгать я начал в армии. Мною двигали два основных желания – развиваться и заработать денег. К тому же в 2003 году такую услугу – тандем-прыжок с парашютом – никто не предоставлял. Лицензию можно было получить только в Москве. Собрал денег, поехал на подмосковный аэродром Коломна, где в компании ParААvis прошел обучение и купил парашют. Так что в Ростовской области я стал первым тандем-инструктором. Поначалу люди относились настороженно. В представлении подавляющего большинства парашют – это круглый белый купол из фильмов про войну. О существовании парашюта типа «крыло» знали единицы. А тут еще предлагают вдвоем на одном парашюте прыгать, а вдруг порвется, а вдруг разобьемся? Да еще и деньги за это платить? Чтобы победить предрассудки, я перекатал всех друзей, друзей друзей, детей друзей. Зарабатывать стал только через два года.

Три года я был единственный владелец тандема. Сегодня в нашей области вместе со мной уже десять инструкторов.

– Каково теперь отношение людей к прыжкам?

– В принципе, на сам факт прыжка заинтересованные люди всегда реагировали хорошо. Просто раньше звонили или приезжали такие немного испуганные персонажи и робко спрашивали, нельзя ли прыгнуть. Теперь ставят перед фактом, мол, хочу прыгнуть и вот, привел друзей. Часто дарят прыжок на день рождения, почти в традицию вошло. Еще люди поняли, что тандем по сравнению с круглым куполом безопасен абсолютно – заработать здесь растяжение, вывих или перелом шансов нет.

– Сколько у тебя прыжков?

– Около тысячи восемьсот. Из них в тандеме – почти семьсот.

– Расскажи какой-нибудь интересный случай.

– Насчет случая не знаю, но вот недавно к нам приехал отец одного из спортсменов и прыгнул, а ему, между прочим, 70 лет.

Еще у меня есть знакомый священник, отец Сергий Красников, у него приход в церкви во имя Всех Святых в земле Российской воссиявших. В 2005 году он со мной прыгал. Отец Сергий – человек активный, много внимания уделяет молодежи. Привозил к нам своих прихожан. А недавно приехал на аэродром с группой казаков. У них под Азовом сейчас полевой лагерь, где в сборах участвуют не только ростовчане, но и казаки из других городов. Причем живут там целыми семьями. Отец Сергий у них походный священник. Он им не только о Боге говорит, но и о прыжках с парашютом (смеется). Рассказывает, как это здорово.

Земные реалии

– За последние десять лет наша страна очень изменилась. Коснулись ли эти изменения парашютного спорта?

– Десять лет назад парашютный спорт находился при смерти. На аэродроме – я буду говорить об азовском аэродроме, поскольку наблюдал ситуацию именно там – нельзя было увидеть больше десяти парашютистов одновременно. Безусловно, сейчас дела обстоят гораздо лучше. В аэроклубе числится больше ста пятидесяти спортсменов, постоянно приезжают гости из других областей, например, Волгограда, Ставрополя. Сегодня была целая банда из Москвы, человек двадцать. Каждую неделю появляются один-два новых человека, которые хотят заниматься парашютным спортом. Почему это происходит? Все возвращается на круги своя. Интерес к полетам, авиации был у людей всегда. Просто во время перестройки и после нее он был задавлен экономическими, бытовыми проблемами. А сейчас люди поняли, что нужно что-то еще кроме машины, дачи и прочих земных благ.

– Может быть, десять лет назад люди были меньше информированы?

– Не уверен. Конечно, наши люди в некоторой степени научились пользоваться поисковыми системами вроде Yandex.ru, но парашютный спорт по сей день рекламируется по принципу сарафанного радио. То есть, рекламу делают люди, которые у нас прыгали. К тому же на полноценную рекламную кампанию по всем правилам у аэроклуба просто нет денег. Иногда я плачу из своего кармана, но это же не может продолжаться вечно.

– Повлиял ли кризис на работу аэроклуба?

– Нет. Мы переживали, что людей не будет, а их стало больше. Прыжки – это удовольствие, прекрасное лекарство от стрессов, депрессий и разных неприятностей. Гораздо лучше, чем конфеты. Смотришь анкеты, которую перед прыжком заполняют – то безработный, то студент. Студентам наверняка родители денег дают, а безработные… Скорей всего, они и работают, просто не хотят афишировать. А наше дело маленькое – кинуть да опустить (смеется).

– Чего не хватает аэроклубу?

– Прежде всего, хорошей авиационной техники. Безусловно, если бы кто-то предложил финансовую помощь, мы бы не отказались. А так, были бы самолеты, на остальное мы сами заработаем.

– Государство как-то помогает вам?

– Никак. Раньше парашютным спортом, как и многими другими, занимался ДОСААФ. В 1991 году он был переименован в РОСТО и, в принципе, должен был заниматься тем же самым – подготовкой специалистов для разных отраслей. Все имущество ДОССАФ перешло к РОСТО, будучи по пути разграблено, растащено, распродано или попросту уничтожено. Кроме того, РОСТО и Минобороны последние годы находились в постоянном конфликте. Я слышал весной, что Медведеву это все надоело и он вмешался. В результате переизбрали руководство РОСТО, теперь в центральный совет входят в основном военные чиновники. Президент вроде говорил, мол, поднимем РОСТО, все украденное вернуть, недостающее закупить. Но государственная машина – штука тяжелая, пока раскачается… Короче, пока все, как и прежде, на словах.

Что же касается администрации Азова, то там нас вообще не замечают. Точнее, замечают, но как большую помеху своим планам. Желают аэродром отдать под застройку коттеджами. Никто же о будущем думать не хочет, все хотят сиюминутные желания исполнить. Ведь не исключено, что в аэроклубе растут новые летчики-герои, который когда-нибудь спасут страну от внешнего врага – неизвестно же, что случится в будущем! Привожу пример: в Шахтах есть крохотный аэроклуб, о существовании которого мало кто знает. Однако там вырос Герой Советского Союза Александр Горовец. Во время войны он в одном бою сбил восемь вражеских самолетов! Никто так и не смог повторить этот подвиг.

У нас в стране такое отношение, мол, не выдала спортшкола за два-три года чемпиона, значит, она не перспективная. Как будто чемпионы как грибы после дождя появляются.

– Насколько аэроклуб рентабелен?

Вообще спорт – не самое рентабельное занятие. Вывести на рентабельность профессионала, представляющего даже популярный вид спорта – довольно сложная задача. Парашютный спорт не массовый и не олимпийский. К тому же его нельзя рассматривать отдельно от других авиационных видов – планерного, парапланерного, дельтапланерного, летного и так далее. Если аэроклуб будет представлять такой широкий спектр услуг – разного рода прыжки и полеты, то он начнет приносить приличный доход. Работать же можно будет не только на аэродроме, например, устраивать авиашоу в любой точке области. В советские времена наш клуб участвовал в около двадцати авиационно-спортивных праздниках в год.

Можно обучать людей, которые в спорт не рвутся, но хотят летать для удовольствия или для бизнеса. Может быть, если большое количество аэроклубов этим займется, государство, наконец, решит вопрос о малой авиации и организации воздушного движения. Закон об изменении воздушного кодекса правительство рассматривает давно, да все никак не рассмотрит. Если говорить просто, разница между Россией и, например, США такова. Наш пилот должен заранее подать заявку в органы управления воздушным движением и еще не факт, что разрешат. То есть, он как бы спрашивает: «Можно, я полечу?». Американец просто предупреждает диспетчеров, мол, я Джон Смит, мой позывной такой-то, я вылетаю по такому-то маршруту. Удачи, отвечает диспетчер, только облетите этот район, там военные учения. И они, довольные друг другом, кладут трубку.

И все. Люди летают на работу, отправляют детей в школу. В каком-нибудь Техасе семья живет на ранчо, а ребенок учится за сто километров, вот они с папой каждый день и летают. А пилотское удостоверение можно получить так же, как права, лет в 16. Нам такая радость только снится пока.

– Ты окончил Институт физической культуры, спорта и туризма, защитил дипломную работу на тему «Менеджмент авиационно-спортивной организации». Что нового ты понял в процессе работы над темой?

– То, что я понял, никак нельзя будет применить, пока ситуация в аэроклубах останется прежней. У руля в РОСТО и на местах, и повыше стоят пожилые люди со времен ДОСААФ. Может быть, они грамотные специалисты, но время сильно изменилось, а они – нет. Отчасти поэтому мало молодежи приходит в аэроклубы, потому что нет условий для роста и развития. Иногда даже кажется, что эти руководители «с раньшего времени», как говорил Паниковский, специально ставят палки в колеса.

Но я уверен, что все наладится. Потому что иначе просто не может быть.

Интервью было опубликовано в журнале “Аэрофлот-Дон” в 2009 году.

Поделиться на своей странице:
  • Facebook
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Мой Мир
  • В закладки Google

Related posts

2 Thoughts to “Раньше мы были птицами”

  1. Лара

    Восхитительно!!! Жаль, что меня там нет.

  2. admin

    так в чем же дело? приезжайте на аэродром!

Leave a Comment

*